Глава V. Golden Ram и Болото Криков
Как наёмное братство встало там, где земля кричит, а корона отступила
Прошлая глава оставила нас на выжженных рубежах, где орки Ketra и силены Varka режут друг друга за обетованную землю. Но у южного края королевства есть враг пострашнее любой орды — потому что с ним нельзя договориться, нельзя предать его и перейти на другую сторону. Имя этому месту — Swamp of Screams, Болото Криков, у самых стен Rune.
Земля, которая кричит
Когда-то это была обычная топь на краю обжитых земель. Потом пришли Stakato — и топь превратилась в кошмар, давший болоту его имя. Стакато — не звери и не разумный народ, а нечто среднее: хитиновая насекомая орда, живущая единым ульем. У них нет ни городов, ни богов, ни договоров — только матка, кладка и голод. Они множатся быстрее, чем их успевают убивать, а когда еды не хватает, пожирают собственных сородичей — недаром самых свирепых зовут каннибалистическими стакато, и встретить их можно лишь в глубине болота, где рискнёт пройти не всякий воин семидесятого уровня.
Крики, от которых болото получило имя, — это не только вопли гибнущих путников. Это сам звук улья: стрёкот жвал, треск хитина, шорох бесчисленных лап в тумане. Земля здесь буквально кричит, и крик этот не смолкает ни днём, ни ночью.
Куда не дошла корона
Ты можешь спросить: где же армия Адена? Почему королевство не выжжет эту заразу?
Ответ прост и мрачен — у короны не хватает рук. Мы помним из третьей главы: Аден зажат между враждебным Эльмором на севере и закрытой Грацией за морем, а внутри его рвут осадные войны за девять замков. До гнилого болота на дальнем юге, где нет ни казны, ни славы, ни стратегической выгоды, регулярным войскам просто не дотянуться. Отправить туда солдат — значит оголить замки и границы ради топи, которая не платит налогов.
И там, где отступает государство, всегда приходит тот, кто воюет за золото. Так на краю Болота Криков и выросла вольная рота Golden Ram — «Золотой Баран».
Братство Золотого Барана
Golden Ram — это не полк и не орден. Это наёмное братство: торговая компания и боевая рота в одном лице, собранная из тех, кому тесно в мирной жизни и кто готов зарабатывать сталью. Здесь не спрашивают, из какой ты расы и чьей крови, — здесь смотрят, чего ты стоишь в бою. Того, кто прошёл проверку, принимают не как наёмника, а как брата:
«Я отвечаю за то, чтобы находить умелых бойцов и принимать их братьями в нашу роту Golden Ram. Ты потянешь?»
Mercenary Kahman, вербовщик роты
За братством стоит крепкий тыл: снабженцы вроде складского начальника Donal и его племянницы Daisy гонят к болоту военный припас, а сама рота методично, год за годом, отвоёвывает у улья пядь за пядью, зачищая топь от стакато. Это война без линии фронта и без конца: улей не капитулирует и не отступает — он лишь плодится заново, стоит ослабить хватку. Golden Ram не побеждают Болото Криков. Они его сдерживают — и в этом их ремесло.
Две войны фронтира
Вот чем южная граница Адена отличается от всего, что было раньше. В прошлой главе орки и силены вели войну народов — с верой, гордостью и обетованной землёй; там можно было выбрать сторону, стать героем для одних и предателем для других. Стакато не предлагают выбора. Против улья нет «своей стороны» — есть только сталь и огонь, сдерживание и выживание. Ketra и Varka хотя бы люди в своём роде. Стакато — это сама природа, свернувшая не туда.
И если приглядеться, южный рубеж Адена — это целое лоскутное одеяло таких маленьких войн, которые королевство не ведёт, но и проиграть не может себе позволить. Наёмные роты у Стены Аргоса, братство Golden Ram у Болота Криков — каждый держит свой клочок тьмы, пока корона занята троном.
Тень под болотом
Но у всякой заразы есть корень. Отчего тихая топь вдруг вскипела ульем? Отчего именно теперь ящеры на севере, орки на границе и стакато на юге разом подняли головы? Наёмники Golden Ram зачищают болото день за днём и не задаются этим вопросом — им платят за сталь, а не за раздумья. А вопрос между тем важнее всех замков и всех рубежей.
Потому что зло по всему Адену просыпается не порознь. Ящеры Leto, что мы видели в первых главах настоящего, служили Шилен. Обряды, культы, ожившие болота — это не совпадения, а рябь на воде от чего-то огромного, что ворочается в глубине. Глубоко под землёй, под замками и топями, начинает пробуждаться тот, чей сон держал мир в равновесии тысячи лет. О Земляном Драконе и о первой трещине в древней печати — следующая глава.