Anakim и Lilith: святое пламя и Мать Бездны

Война света и тьмы, что тянется в Адене от начала времён, кажется чем-то отвлечённым — спором далёких богов над облаками. Но у неё есть совершенно осязаемое сердце. Глубоко под землёй, в запертом святилище, два существа сцепились в схватке, которой нет конца. Одну зовут Anakim, святое пламя. Другую — Lilith, Мать Бездны. И пока стоит мир, они не разомкнут объятий.

Святое пламя

Один полюс этой войны — свет. Его воплощает Anakim, и весь её облик — это огонь и сияние.

«Ты можешь встретить Anakim, держащую священный факел. Она — заклятый враг, что спит в Некрополе Учеников».

Хранитель Печати

Anakim зовут «святым пламенем» и «держащей священный факел» — крылатая воительница, что несёт огонь небес. Она из того же воинства, что серафимы света: чистая, грозная, непреклонная. Само её имя из древних свитков означает исполинов, что ближе всех стояли к богам. Она спит — но сон её чуток, а факел не гаснет.

Мать Бездны

Другой полюс — тьма. И у неё есть имя, от которого веет холодом самой глубокой пропасти: Lilith, Мать Бездны.

«Отворяется дверь Запретного Святилища — и вот перед нами Lilith, Мать Бездны. Она — величайший наш враг, что спит в Некрополе Святых».

Хранитель Печати

Lilith — не просто демон, а мать целого рода тьмы: от неё пошли Lilim, как от небес — воинство света. И с её именем связана одна из самых страшных тайн Адена. Ибо это она разверзла ту бездну, что прельстила Шилен. За падением богини смерти в вечную тьму стояла не только гордыня самой Шилен — стояла и Lilith, поманившая её в пропасть. Мать Бездны звала — и даже богиня не устояла.

Вечная схватка

Свет и тьма в Адене не спорят на словах и не сходятся в чинной дуэли. Anakim и Lilith сплелись в буквальной, телесной борьбе, что длится века без победителя.

«Здесь установлена Печать Императора. Изнутри доносятся звуки того, как Anakim и Lilith яростно борются».

у врат Запретного Святилища

Вслушайтесь: за печатью не тишина спящих богов, а грохот нескончаемой схватки. Пламя и бездна вцепились друг в друга и рвут одна другую целую вечность — ни одна не может одолеть, ни одна не может отступить. Такова правда о войне света и тьмы: она не кончается ничьей победой. Её можно лишь запереть — да и то ненадолго.

Печать императора

А запер их смертный. Величайший из людей — Шунайман, основатель империи Эльмореден, — сумел то, чего не смогли боги: убрал эту войну с глаз мира.

«Эти катакомбы и некрополи изначально были запечатаны в ином измерении печатью Шунаймана — вместе с магией, что скрывала бездну, которую Lilith разверзла, дабы прельстить Шилен. Когда печать разрушили, эти строения явились в наш мир!»

Хранитель измерения

Печать Шунаймана убрала целые некрополи в отдельное измерение — а вместе с ними и саму тайну о том, как Lilith увлекла Шилен во тьму. Тысячелетия война света и тьмы спала за этой печатью, скрытая от Адена. Но всякую печать однажды ломают. Когда рухнула и эта — в час Семи Печатей, — высвобожденная сила разорвала саму ткань мироздания: между чистилищем и нашим миром пролегла щель, «измеренческий разлом». Запертая война хлынула наружу.

Воины богов или чудища?

И вот что примечательнее всего. Существа из воинств Anakim и Lilith — Нефилимы, Лилимы, Гиганты — теперь бродят по некрополям; но в Адене не могут сойтись во мнении, кто они такие.

«Не смей вредить Нефилимам, Лилимам, Гигантам и Lilith. Они — воины богов, святейшие ратники, и ты не поднимешь на них меча».

из наставления жреца

Один жрец падёт ниц и назовёт их святейшими ратниками богов, которых грех коснуться клинком. Другой отправит охотника перебить тех же Нефилимов и Лилимов как нечисть. И оба по-своему правы — ведь это и есть война света и тьмы: то, что для одного полюса свято, для другого — враг, подлежащий истреблению. В воинствах Anakim и Lilith сам этот раскол мира обретает плоть.

Война, которую будят смертные

В этом вся суть. Война богов — не сказка и не аллегория; это Anakim и Lilith, вцепившиеся друг в друга в темноте под миром. Свет и тьма в Адене не примиряются и не побеждают — они держат друг друга за горло целую вечность, и лучшее, на что способен даже величайший из смертных, — не разрешить эту войну, а спрятать, запечатать, отсрочить.

А худшее, на что способны смертные, — снова её разбудить. Ибо не боги сорвали печать Шунаймана и выпустили пламя и бездну обратно в мир. Это сделали люди — ради силы, ради спора двух своих культов, ради собственных мелких притязаний в игре Семи Печатей. Anakim и Lilith спали тысячу лет. Их разбудила не злая воля небес, а всё та же вечная человеческая дерзость: уверенность, что уж мы-то сумеем тронуть запертую войну богов и не обжечься.