Дети Матери-Древа

Раньше всех народов Адена расцвели эльфы — дети воды, света и памяти. Пока люди ещё жались в пещерах, эльфы уже строили города из живого дерева и слушали шёпот воды. И у истоков всего, что они есть, стоят двое: богиня Эва и священное Мать-Древо.

Владычица воды и любви

Эльфы чтут Эву — богиню воды и любви, ту, чьё имя эльф произносит как благословение.

«Да прольёт на тебя свои благословения Эва, владычица воды».

наставник эльфов Roios

От неё эльфы получили то, чем славятся до сих пор, — красоту и песнь. Если оркам их бог дал войну, а гномам их богиня — ремесло и торговлю, то эльфам Эва даровала поэзию и песни. В древние времена песня была не забавой, а хвалой богам, и в эльфийском голосе жила сама власть Эвы. Народ воды и любви, эльфы искали не силы и не золота, а гармонии, красоты и памяти.

Сердце-древо

Но даже Эва — не самое сокровенное для эльфа. Сердце их мира растёт из земли. Это Мать-Древо в Роще Матери-Древа — древо, что для эльфов и храм, и колыбель, и сама мать.

«Приветствую тебя, юное дитя. Я — страж Рощи Матери-Древа и служу Матери всех эльфов».

страж Рощи Матери-Древа

Под этим древом рождается и мужает каждый эльф; здесь юные проходят обряды, прежде чем выйти в мир. И Мать-Древо не просто символ — оно живое и заботливое: под его сенью силы эльфа восстанавливаются сами собой, будто мать и вправду баюкает дитя. «Охоться в тени Мать-Древа, — учат юных, — под питающими ветвями Матери ты быстро окрепнешь». Для эльфа древо — не украшение рощи, а буквально то, что его кормит и лечит.

Хранители и паучий пакт

Столь драгоценную святыню нельзя оставить без стражи. Мать-Древо оберегают не только сами эльфы, но и древние союзники.

«Я — Nerupa, великий воин племени Арахна. Я заключил пакт с Мать-Древом ещё до твоего рождения и с тех пор храню эльфов и Мать-Древо своей защитой».

Nerupa, воин Арахны

Народ пауков Арахна связал себя с Мать-Древом древним договором и стережёт его наравне с эльфами. (Любопытно, что те же Арахна когда-то серебряной паутиной защищали и Храм Шилен у тёмных эльфов, — паучий народ хранит святыни обеих ветвей расколотого рода.) А самим хранителям Рощи выпадает доля нелёгкая — но об их тёмной тайне разговор отдельный.

Дом, что носят в сердце

И вот что важнее всего понять об эльфах: где бы они ни оказались, они несут Мать-Древо с собой. Когда часть эльфов уходила основывать новое поселение, они возводили на новом месте подобие родной рощи — лишь бы не забыть, откуда родом.

«Те, кто хотел новую деревню, ушли и основали Innadril, далеко отсюда. Говорят, построили её точь-в-точь как нашу — из тоски по дому».

Andellia, страж Рощи Матери-Древа

Вот в чём душа эльфийского народа. Люди строят империи и забывают, откуда пришли; орки жгут прошлое и рвутся вперёд; а эльф уходит хоть на край света — и первым делом растит там подобие Мать-Древа, чтобы дом всегда был при нём. Эльфы — народ памяти: они помнят Эву, помнят древо, помнят, кто они, — и эта память им дороже любых завоеваний.

Народ у корней

Таковы эльфы в свой лучший час: дети воды и любви, укоренённые в одном священном древе, что кормит их, лечит и помнит вместе с ними. Им, казалось бы, и владеть миром — древнейшим, прекраснейшим, ближе всех стоящим к богам. Они выбрали иное: не власть, а гармонию; не золото, а песнь; не завоевание, а память.

Но у самого светлого древа есть и тень. Тот же гордый, тонко чувствующий народ, что растит красоту и хранит память, носит в себе и старые раны, и старую вину — раскол, что оторвал от него тёмных сородичей, и грех, что медленно губит само Мать-Древо. О светлой стороне эльфов мы рассказали; о тёмной — впереди.