Глава I. Век древних рас
Эльфы и их раскол, приход людей, огонь орков и молот гномов
Пролог оставил мир юным: боги удалились на покой, а на руинах гигантов затеплились пять народов. Но между тем далёким рассветом и нынешними королями Адена пролегли тысячи лет — долгий век, когда не было ни Эльмореден, ни замков, ни печатей, а были только молодые расы, впервые делящие землю. Эта глава — о них и о первой ссоре, что расколола мир задолго до всех прочих.
Первые дети леса
Раньше всех расцвели эльфы. Пока люди ещё жались в пещерах, эльфы уже строили города из живого дерева, слушали шёпот воды и чтили Эву — богиню воды и любви. Сердцем их мира было священное древо, Роща Матери-Древа: к нему они возвращались из любых странствий и даже спустя века, уходя основывать новые поселения, возводили его подобие на новом месте — лишь бы не забыть, откуда родом.
«Те, кто хотел новую деревню, ушли и основали Innadril. Построили её точь-в-точь как нашу — из тоски по дому».
Andellia, страж Рощи Матери-Древа
Эльфы были народом воды, света и памяти. Казалось, им и владеть миром. Но именно в их роду вызрел первый и самый горький раскол.
Раскол: рождение тёмных эльфов
Вспомним пролог: Шилен была некогда богиней воды — той самой стихии, что эльфы чтили превыше всего. Когда её низвергли и прокляли, обратив в богиню тьмы и смерти, часть эльфов не отвернулась от павшей владычицы. Одни звали это верностью, другие — предательством; но эти эльфы отдали себя Шилен и её холодной силе.
Так и вышло, что богиню, которую светлые эльфы славили как чистую воду, их же сородичи стали славить как тьму:
«В этом храме рождаются все Тёмные Эльфы, и здесь мы поклоняемся богине тьмы — первой богине воды, Шилен».
Проводник новичка, Temple of Shilen
Одно семя, два дерева. Светлые эльфы остались при Эве, лесе и Роще; отступники ушли во тьму, выстроили Temple of Shilen и стали тёмными эльфами — бледнокожими детьми ночи, чья вера — сама богиня смерти. Между двумя ветвями одного народа пролегла вражда, что не утихла и поныне: это была первая война мира, где родичи подняли клинок на родичей.
Приход людей
Пока древние расы старели в своих распрях, на окраинах истории тихо поднимался народ, которого поначалу никто не принимал всерьёз, — люди.
Дети Айнхасад, они были недолговечны и слабы поодиночке. Зато плодовиты, упрямы и голодны до всего сразу: земли, знания, власти. Там, где эльф растил одно древо столетие, человек за ту же сотню лет успевал возвести город, сжечь его в усобице и отстроить заново. Их век короток — но их много, и они не боятся начинать с нуля.
Именно эта неугомонная жадность до жизни и вознесёт людей выше всех. Пройдут века — и не эльфы, не орки, а люди объединят целый континент под одной короной, выстроят величайшую из империй и займут силу у самих богов. Но до этого ещё далеко; пока же они лишь один народ из пяти, что учится держать меч.
Пламя и молот: орки и гномы
Оставались ещё двое, кому боги дали не воду и не свет, а огонь и камень.
Орки присягнули Паагрио, Владыке Пламени, — богу огня, войны и ярости. Это народ силы и чести, для которого битва — молитва, а слабость — единственный грех. Их шаманы и вожди варят снадобья для Владыки Пламени и ведут племена в бой во славу его имени.
«Племя Atuba подносит Владыке Пламени этот чудесный эликсир! Сваренный из сока растения Khandar и мёда, он исцеляет любую хворь и изгоняет злых духов!»
Atuba Chief Varkees, о служении Паагрио
Когда-то орки были грозной силой, что накатывала с севера волной; их и по сей день недаром опасаются. А рядом, в недрах гор, ковали своё будущее гномы — дети Мафр, богини земли и ремесла. Пока эльфы спорили о богах, а люди — о тронах, гномы делали то, что умеют лучше всех: добывали, ковали, торговали. Им чужды войны за веру; их вера — в добрую сталь и честную сделку. Оттого гномы пережили все распри, ни в одной не сгорев дотла.
Пять народов, одна земля
Так и сложился мир, каким его застанет игрок: пять народов, пять богов, пять правд. Светлые эльфы при Эве и Роще. Тёмные эльфы во тьме Шилен. Огненные орки Паагрио. Мастеровые гномы Мафр. И люди — младшие, недолговечные, но неудержимые дети Айнхасад.
Каждый народ нёс в себе зерно грядущих бед: эльфийский раскол, что не зарастёт; орочью ярость, что ещё зальёт кровью границы; и людскую жажду большего, которой суждено перекроить весь мир. Ибо именно люди сделают следующий шаг — тот, что вознесёт их к вершине и заложит под мир мину замедленного действия. Они объединят континент, назовут его Эльмореден и в гордыне своей потянутся к силе богов — чтобы сковать саму богиню смерти. Об этой империи и её роковых печатях — следующая глава.