Kiruna Храбрая: орчанка, что полюбила человека
Самая бесстрашная дочь орков полюбила человека — и легла с ним в одну землю. История, которую её собственный народ отказывается называть любовью.
Источник По внутриигровым диалогам квеста «Испытание боевого духа» (#233): провидцы Somak и Racoy, трейдер Salient, обряд предка Martankus; фон — война с Beleth.
Орки чтут храбрость превыше всего — и потому помнят её вечно. Молодые шаманы и по сей день ищут кости Kiruna Храброй, амазонки племени Urutu, чтобы унаследовать её бесстрашие. Но есть в её судьбе одно, о чём соплеменники говорить не желают. Ибо самая бесстрашная дочь орков совершила поступок храбрее любой битвы: она полюбила человека — и легла с ним в одну землю.
Та, что не ведала страха
Слава её началась на войне с демоном Beleth. Когда людской владыка взмолился о помощи, племя Urutu послало отборную дружину, и повела её Kiruna. А в решающий час, когда на поле вышла сама смерть, случилось то, что орки пересказывают до сих пор.
«Когда на поле явился Рыцарь Смерти Mordreous, все воины оробели и стали пятиться. Да разве может орочий воин отступить! Всё это — колдовство Beleth. Но Kiruna не ведала страха. Она запела гимны победы и рубила мертвецов сотнями — до самого последнего, до Рыцаря Смерти Mordreous!»
Провидец Racoy
Там, где бежали даже храбрецы, орочья амазонка одна пела песнь победы над строем нежити. Демон Beleth пеленал сердца ужасом, ломал волю целых армий — а её страх не взял. Она вырвала победу из рук самой смерти и сразила её полководца своей рукой. Так рождаются легенды: не громким словом, а тем, что ты стоишь, когда всё вокруг бежит.
Единственный командир
Война отгремела, Beleth пал — а Kiruna не вернулась к своим. Она осталась среди людей, и люди возвысили её так, как не возвышали никого из её народа.
«По смерти Beleth Kiruna осталась в мире людей и стала Главнокомандующим западной армией королевства».
Провидец Racoy
Вдумайтесь, что это значит. Орчанка — единственный командир, какого знало Орочье Королевство, — встала во главе людской армии. Народ, что зовёт людей слабаками, увидел свою лучшую воительницу под знамёнами людского королевства. Уже одно это было вызовом всему укладу; но настоящий вызов был ещё впереди.
Любовь, которую отрицают
Ибо среди людей Kiruna полюбила. Её избранником стал Gelhaas (у людей — Kelhas), паладин Айнхасад. И вот тут предание раздваивается — потому что орки не в силах вынести правду о собственной героине.
«Иные людские поэты говорят, будто Kiruna полюбила Kelhas, паладина Айнхасад, — да только это полная чушь! С чего бы орочьей амазонке влюбляться в хилого человечишку!»
Провидец Racoy
Послушать орочьего провидца — так это гнусный поклёп: немыслимо, чтобы дочь Urutu отдала сердце «хилому человеку». А людские поэты пели об этой любви как о великом и прекрасном. Горше всего, что права в этом споре не гордость орков, а песни людей: всё, что Kiruna сделала после, доказывает — она любила. Просто её родному народу легче назвать это ложью, чем признать, что их несгибаемая амазонка отдала сердце тому, кого им положено презирать.
Со сжатыми губами
А потом война отняла у неё Gelhaas.
«Kiruna и Gelhaas — два воина, что храбро бились против войска демона Beleth. Их рать побеждала в каждой сече, но однажды Gelhaas пал от злых духов Beleth. Вообрази горе Kiruna, когда до неё дошла весть, что возлюбленный убит».
предание орков
Beleth, которого она однажды уже одолела, всё-таки нанёс ей самый страшный удар — не в бою, а в сердце: его нежить убила её любимого. И тогда Kiruna сделала то, что о ней лучше всего и говорит. Она не рыдала и не грозила — она пошла на поле. Спустя несколько дней после гибели Gelhaas амазонка вышла в бой со сжатыми губами и наголову разбила армию Beleth. Всё горе, которому не было слов, она обратила в одну сокрушительную победу над тем, кто отнял у неё всё.
Чужая земля
Но той победой она словно исчерпала себя. В последней битве Kiruna была тяжело ранена — и дальше предание говорит вещь, от которой сжимается сердце.
«В последней битве Kiruna была тяжко ранена. Её отнесли в святилище на излечение, но она всё же умерла и была погребена рядом с Gelhaas. Иные говорят, что она сама отказалась от лечения…»
предание орков
Отказалась от лечения. Победив на поле, дома она не стала бороться за жизнь — будто без Gelhaas и незачем. А дальше — последний её выбор, самый громкий из всех. Соплеменники хотели устроить ей великие похороны в священной Пещере Испытаний, как подобает величайшей из орков. Но Kiruna распорядилась иначе.
«Столь великой героине подобали бы пышные похороны в Пещере Испытаний! Однако Kiruna сама попросила, чтобы её похоронили вместе с людскими воинами».
Провидец Racoy
Она отвергла священную усыпальницу предков — и легла в чужую, людскую землю, рядом со своим паладином. Орчанка выбрала вечность подле человека, а не почётное место среди своей крови. И даже в этом провидец слышит не любовь, а лишь непонятную блажь; но мы-то видим, что это было: последнее, самое тихое признание в любви, какое только можно сделать.
Прах и память
Прошла тысяча лет. Могилы Kiruna и Gelhaas затерялись на юге Gludio — в тех самых пустошах, что оставила по себе война с Beleth. Песчаные бури и гигантские муравьи разворошили древние захоронения, и кости героини теперь ищут по муравьиным ходам. Ушла могила, ушёл и надгробный камень — а любовь осталась: её и поныне «хранит летопись святилища», её передают из уст в уста.
И память о Kiruna жива вопреки всему. Она — одна из четырёх великих героев, чью доблесть орочьи шаманы призывают в обряде боевого духа: «Kiruna из Urutu — тебе её храбрость!». Народ дал ей бессмертие воина — и всё равно не может выговорить слово «любовь». В этом вся горечь и вся красота её судьбы: орки будут вечно чтить её за то, как она убивала, и вечно отрицать то, ради чего она умерла. А она сделала выбор храбрее любой атаки — против крови, против обычая, против всего, чему её учили: полюбить того, кого велено презирать, и лечь с ним в одну землю навсегда. Это и была её самая большая победа — и её никаким провидцам не переписать.