Баюм: цена бессмертия
Император Эльмореден, что бросил вызов богам ради вечной жизни — и получил её вместе с вечной темницей. Столетия без права умереть свели его с ума и обратили в чудовище.
Источник По внутриигровым источникам: стражник Aldis (30874) и квест «Дерзкий поиск» (#348) — магистр Hanellin, реликвии святой (Кровь, Ветвь, Книга), Платиновое племя, тёмноэльфийский иерарх Mitraell.
Над Аденом высится башня, само имя которой — приговор. Её зовут Башней Insolence, Башней Дерзости, и названа она так в честь одного-единственного человека и одного-единственного греха: император захотел стать богом. Он победил смерть — и это оказалось страшнее любой казни. Имя ему Баюм.
Император, что захотел стать богом
Баюм был королём Эльмореден, величайшей империи людей. Но власти над смертными ему было мало — он возжелал власти над самим небом.
«Король Эльмореден по имени Баюм, сказывают, желал достичь мира богов и в конце концов сам сделаться богом. Став королём, он повредился умом — и не на добрый лад, а так, что принёс народу великие страдания… Он начал строить ту башню, чтобы взойти в мир богов. Но боги разрушили башню и заточили короля в ней навеки. Оттого башню и прозвали Башней Дерзости — за высокомерие короля».
Стражник Aldis
Он бросил вызов самой Айнхасад, богине жизни, — той, что одна вправе давать и отмерять век всему живому. Смертный вздумал отменить её закон и встать вровень с богами. И боги ответили. Но кара их была не той, какой ждёшь. Они не испепелили дерзеца молнией и не низвергли в бездну. Они дали ему ровно то, чего он просил.
Бессмертие как пытка
Вот в чём весь ужас судьбы Баюма — и вся мудрость богов. Он хотел вечной жизни? Он её получил. Только вместе с ней получил и вечную темницу.
«Расскажу тебе о древнем короле, что обрёл вечную жизнь — но заплатил за неё тем, что боги заточили его в высокой башне. Пробыв в плену сотни лет, не в силах умереть, король обезумел и обратился в чудовище…»
магистр Hanellin
Задумайтесь, что это значит. Проходят столетия. Империя, которой он правил, давно рассыпалась в прах. Все, кого он знал, умерли — а он не может. Смерть, единственная дверь наружу, для него заперта его же собственным желанием. Век за веком, в одиночестве и тьме высокой башни, разум его крошился — пока от гордого императора не осталось безумного чудовища. Он мечтал перестать быть смертным и преуспел: он перестал быть даже человеком.
Что заперто в безумной голове
И вот злая насмешка судьбы: то, что для Баюма стало проклятием, для остального мира сделалось вожделенной добычей. Ведь в его безумной голове заперты три тайны, за которые люди готовы на всё.
«Тайна бессмертия, несметные сокровища древней империи, секреты „печати“… Все эти важные сведения заперты в голове безумного чудовища».
магистр Hanellin
Секрет вечной жизни — тот самый, что погубил его. Золото сгинувшего Эльмореден. И тайны некой «печати», на которой держится нынешний мир. Баюм — уже не император и не человек, а живой сейф, набитый запретным знанием; и к его башне тянутся руки со всех сторон света.
Стервятники у башни
Башню Дерзости стерегут ангелы — суровое Платиновое племя, что вьётся вокруг вершины Ангельским Вихрем. Но ни ангелы, ни само безумие узника не отпугивают охотников за его тайной.
«Несчастного стережёт Платиновое племя. Даже демоны слетаются к Башне Дерзости в надежде что-то урвать… Задача не из лёгких, но я намерен вырвать его секреты на благо всего человечества».
магистр Hanellin
«На благо человечества» — так это называет учёный магистр, и сам же усмехается, что это «не совсем ложь». Демоны кружат над башней, чуя поживу. А тёмные эльфы рвутся сломать печать, чтобы вызволить своего иерарха Mitraell, которого держит Баюм. Каждый идёт к башне за своим — за бессмертием, за золотом, за силой; и никто не видит очевидного. Все они повторяют грех Баюма. Башня Дерзости давно перестала быть темницей одного безумца — она стала зеркалом, в котором отражается дерзость всех, кто к ней приходит.
Ключом стала святая
И здесь судьба заворачивает петлю, от которой перехватывает дыхание. Чтобы вообще подступиться к богу-императору, нужен ключ. А ключ этот — святая Солина.
Три её реликвии — Кровь, Ветвь и Книга святой — веками хранились в священных Ковчегах под охраной ангелов-Стражей. Собери все три — и лишь тогда пред тобой отворится путь к Баюму. Вдумайтесь в эту иронию. Солина была из его же рода, из дома Эльмореден; её родной брат-император Frintezza отправил святую на плаху. Император пал, дом угас, а Баюм всё висит в своей башне, деля вечность с безумием. И вот теперь, спустя века, дорогу к проклятому императору отпирают не мечом и не заклятьем, а кровью и песнями казнённой святой. Тот, кто предал смерть, досягаем лишь через ту, что приняла её с достоинством.
Цена бессмертия
В этом вся правда Баюма — и урок, который Аден никак не выучит. Смерть кажется величайшим из зол, и всякий, у кого есть власть и гордыня, рано или поздно тянется её отменить: Beleth жаждал вечной власти, Frintezza — вечного трона, Баюм — самой вечной жизни. Но Баюм зашёл дальше всех и потому платит дороже всех. Он не проиграл смерти — он её победил. И оказалось, что смерть была не проклятием, а милостью: это она придаёт цену каждому дню, каждой встрече, каждому концу. Отними её — и вечность превращается в бесконечную камеру, где гниёт заживо обезумевший бог.
Башня Дерзости стоит над Аденом как вечное предостережение. Но люди читают в ней не то, что стоило бы. Они видят не узника, сошедшего с ума от бессмертия, — они видят сокровищницу с секретом вечной жизни. И потому к башне всё идут и идут новые дерзецы, уверенные, что уж у них-то хватит ума взять дар богов и не поплатиться. Баюм тоже так думал.