Hindemith: шпион в свите Короля-лича
Лучшего лазутчика мастера Hardin сочли перебежчиком к Королю-личу Akron — а он в одиночку, изнутри банды, сорвал охоту деспота за Скрижалями Видения. И лишь бестиарий знает, что у лича было второе имя.
Источник По внутриигровым диалогам саги Соултейкера (#094 Saga of the Soultaker: Hardin, верховный жрец Gregory, Hindemith Truevoice, тексты Скрижалей Видения), квеста #343 «Под сенью Башни Слоновой Кости» (Lich King Icarus) и бесед в Академии Hardin (Kaspar, Hardin).
У некромантов Адена репутация и так чернее их ремесла: города их сторонятся, церковь клеймит, и любой слух о связи с нежитью гильдия чует как петлю на шее. А тут не слух — гром. Лучший лазутчик мастера Hardin, некромант по имени Hindemith, посланный следить за бандой Короля-лича, будто бы сам встал под его знамя.
«Ты встречал некроманта по имени Hindemith? Его отправили шпионить за приспешниками Короля-лича Akron — а теперь ходит слух, что он стал слугой этого беззаконного деспота! С тех пор от него ни весточки. На нашу гильдию давят всё сильнее: с Hindemith надо разобраться — так или иначе».
Мастер Hardin — ученику, будущему Соултейкеру
Разобраться отправляют того, кто сам стоит на пороге высшего посвящения некромантов. Так начинается история, в которой погоня за предателем оборачивается погоней за истиной — и упирается в вопрос, на который не отвечают даже Скрижали.
Деспот, что захотел сознание богов
О Короле-личе Akron в Адене говорят коротко и с оглядкой. Его банда — не сброд гробокопателей: это сила, которая режет слуг света средь бела дня. Верховный жрец Gregory из Годдарда помнит её работу слишком хорошо.
«Помнишь, как банда Короля-лича Akron вырезала жрецов Годдарда, а потом перебила отряд, посланный на их поиски? Говорят, среди банды на месте резни видели Hindemith — но зачем ему творить такое?»
Верховный жрец Gregory из Годдарда
Но резня — лишь средство. Цель Akron страшнее: он охотится за Скрижалями Видения. Шесть каменных плит, разбросанных по земле Адена, хранят то, что боги когда-то намеренно отняли у смертных.
«Чтобы некромант стал Соултейкером, ты должен сбросить смертный взгляд на мир и обрести сознание богов. В древности боги запечатали эту силу и рассеяли её по свету, чтобы люди не раскрыли свой потенциал до конца. Ты вернёшь себе это запретное знание — по одной скрижали за раз».
Hardin — о паломничестве Скрижалей Видения
Герои, идущие путём третьей профессии, берут это знание по крупицам — камень за камнем, испытание за испытанием. Akron задумал взять его целиком. Лич, у которого впереди вечность, может позволить себе охоту длиною в века — и он вышел на то же паломничество, что и живые, только не очищаться, а жать.
Погоня по шести скрижалям
Путь ученика Hardin превращается в чтение следов. На каждой скрижали — от плиты к югу от Башни Дерзости до камней Долины Святых и юго-восточной стены Аргоса — одно и то же: Hindemith уже был здесь и ушёл, а на земле рассыпан странный серебристый порошок Проклятой Кости, рабочий прах некромантов. Погоня всегда опаздывает на шаг.
Само знание охраняется так, будто боги не до конца доверяют собственным печатям. В Долине Святых у скрижали стоят Стражи Запретного Знания. У стены Аргоса Камень Общения держит крылатый архангел Iconoclasis — небо лично сторожит то, что запечатало. А очередной камень приходится брать с бою у Архонта Halisha в глубинах Четырёх Гробниц — чудовище выходит на свет, лишь когда паломник соберёт семь сотен меток его верных.
И каждая скрижаль, отдавая направление, отдаёт и голос — чужой, нечеловеческий.
«Бессчётные мысли, недоступные пониманию, болезненно выжигаются в мозгу. Мимо словно проплывает женский голос — как будто она тихо смеётся над тобой…»
Общение со Скрижалью Видения
Женщина в синем. Мужской голос в пустоте. Смех, который паломник слышит внутри собственного черепа. Те, кто прошёл паломничество, предпочитают не выяснять, кому эти голоса принадлежат.
Лес Мёртвых: правда о предателе
Развязка ждёт у последней скрижали, на севере Леса Мёртвых — того самого леса, где когда-то сгинул род Von Hellmann. Здесь ученик Hardin наконец видит двоих: Hindemith — и Короля-лича Akron. Не рядом. Друг против друга.
«Мастер Hardin послал меня выведать, что замышляет Король-лич Akron. Мне нужно было осмотреть его логово изнутри — и я внедрился в банду самого Короля-лича! Недавно я пошёл с ним в паломничество Скрижалей: Akron очень интересуется их силой. Я не мог допустить, чтобы сила последней Скрижали Видения попала в его руки! Не думая о последствиях, я безрассудно напал на него — и раскрыл себя!»
Hindemith Truevoice — своему спасителю
Вот и вся измена. Лазутчик забрался так глубоко, что не смел подать весточки даже собственному мастеру, — а дома его тем временем успели похоронить как перебежчика. Когда у последней скрижали встал выбор — сохранить личину или сорвать планы деспота, — Hindemith ударил, зная, что после этого за его голову возьмётся вся банда.
«Передай мастеру, пусть не тревожится: вопреки слухам, я бы никогда не примкнул к банде Короля-лича Akron! Возьми этот Камень Общения — я забрал его у самого Akron. А я снова иду за ним!»
Hindemith — уходя в погоню
Камень, вырванный у лича, открывает паломнику последнюю скрижаль. И она напоследок показывает самое странное видение всей дороги.
«Резкая вспышка знания пронзает череп. Слышится далёкий смех. Мужчина возвещает рождение нового Героя. Женщина в синем не согласна… Она видит это дитя в последний раз!»
Последняя Скрижаль Видения
Кто эти двое, спорящие над колыбелью каждого нового героя, скрижали не говорят. Но женщину в синем в Адене уже встречали: неземная гостья с такими же глазами являлась и кузнецу Reorin — пророчить героя, «что перекроит облик мира».
Лич о двух именах
Историю можно было бы закрыть: клевета опровергнута, вернейший из слуг оправдан, деспот бежал. Но в записях бестиария Адена существо, с которым паломник сходится у последней скрижали, значится не как Akron. Там стоит другое имя: Lich King Icarus.
А имя Icarus в Адене не пустое. Так зовут лича из Академии Hardin — величайшего знатока некромантии на земле, что тоскует среди студентов, не ест, не спит и топит своё «ни жив ни мёртв» в ликёре из эктоплазмы. Так называется и священная книга тёмной истины, по которой ведут службу жрецы Шилен у тёмных эльфов. И у академического Icarus с пещерой Hardin своя история.
«Лучше расспроси о подробностях самого господина Короля-лича Icarus — он ведь был здесь первым хозяином, а я уже второй или третий… Я повстречал его в странствиях и завладел этой пещерой, выиграв состязание. До того он держал здесь своё логово — и, похоже, творил немало дурного. Ха-ха…»
Hardin — о пещере своей Академии
«Все студенты, и я в том числе, боялись его. Но магия, которой он владеет, — прежде всего его познания в некромантии — величайшая в этих землях. С виду он разгуливает свободно, но говорят, что на самом деле мастер Hardin держит его на незримой цепи. Потому он и учит нас так дружелюбно… Хотя, сдаётся мне, он учил бы и без цепи. Не потому, что нежить способна на привязанность… По другой причине…»
Мастер Kaspar — об Icarus
Сложите теперь всё вместе. Лич, «творивший немало дурного», у которого Hardin отнял логово и которого держит на незримой цепи. Деспот Akron, за которым Hardin шлёт шпиона, а следом — ученика. Одно имя в бестиарии на двоих. И сам Hardin — маг, чьё имя читают наоборот, — как единственный, кто знает ответ и никогда его не даст. Одно ли это существо, и не была ли вся погоня длинным поводком, на котором хозяин Академии выгуливает своего лича, — записи молчат. Спросить можно разве что самого Hardin. Но мы уже знаем, что он ответит: «Допустим. Какая разница?»
У этой хроники два урока. Первый — про слух: молва хоронит человека быстрее некромантии, и двадцать раз проверенный слуга становится «предателем» за одну сплетню, как стал «еретиком» жрец Innocentin. Второй — про имена: в Адене имя может носить книга, узник и деспот разом, и никто не скажет, где кончается один и начинается другой. Hindemith и сейчас где-то там, в темноте, идёт по следу существа, чьего настоящего имени, возможно, не знает даже он.