Осада Башни Дерзости
Единственное место в Адене, где небо и преисподняя сошлись в открытой войне, — Башня Дерзости, обращённая в поле битвы ангелов и демонов из-за пленника на её вершине.
Источник По внутриигровым диалогам: исследователь Euclie (30950) — вторжение Death Lord Hallate с Golkonda и Kernon, разрушенное силовое поле, война Платинового племени и демонов в Башне Insolence.
Башня Дерзости — не просто самая высокая постройка Адена. Это единственное место в мире, где небо и преисподняя сошлись в открытой войне и рвут друг друга этаж за этажом. Ангелы против демонов, без пощады и без конца. А всё из-за одного пленника на вершине и одной тайны, что он хранит в своей безумной голове.
Что на вершине
Чтобы понять эту войну, надо помнить, кто заперт на верхнем этаже. Там, в вечной темнице, томится Баюм — император, что вырвал у богов бессмертие и обезумел от него. А вместе с ним заперт и его секрет: тайна вечной жизни, сокровища сгинувшей империи, тайны «печати».
Вот приз, за который стоит умереть даже бессмертному. Секрет, что сводит с ума не только того, кто им обладает, но и всех, кто о нём прослышал. И потому к вершине башни тянутся не только смертные честолюбцы — к ней рвутся сами силы света и тьмы.
Стражи-ангелы
Первыми у башни встали ангелы. Суровое Платиновое племя — крылатое воинство света, из той же рати, что святое пламя Anakim, — взяло башню под охрану и оградило её мощным силовым полем.
Их задача проста и страшна: не выпустить наружу то, что заперто наверху, и не подпустить к нему никого. Ангелы света не ведают ни жалости, ни усталости; они стерегли башню, как стерегут запертую дверь в самый ад. Долгое время силовое поле держалось, и тайна Баюма спала за стеной ангельских крыльев. Пока не явился тот, кому даже ангелы не указ.
Владыка Смерти Hallate
Из тьмы поднялся демон, само имя которого — приговор: Владыка Смерти Hallate. И он повёл на башню целый легион.
«Это бесстрашный демон, что во главе легиона своих прислужников вторгся в Башню Дерзости. Среди его свиты — Генерал-Долгорог Golkonda и грозный Kernon, но сам Владыка Смерти Hallate страшнее всех. Он способен в одиночку убить шестерых ангелов разом! Воистину он — воплощение зла».
Исследователь Euclie
Шесть ангелов разом, одной рукой. Вот кого не смогло остановить Платиновое племя. За Hallate шли его военачальники — Генерал-Долгорог Golkonda и свирепый Kernon, — и все трое несли инферниумные скипетры, оружие самой преисподней. Против такого силовое поле ангелов оказалось лишь стеклянной стеной.
Разбитая печать
И Hallate сделал то, чего не удавалось никому: он проломил ограду небес.
«Именно Hallate разрушил силовое поле, защищавшее башню. По иронии, как раз это и открыло сюда путь тебе — так что мы, выходит, ему даже обязаны. Как бы то ни было, стычки легиона Hallate с Платиновым племенем и ангелами, что стерегут башню, обратили всю башню в поле битвы».
Исследователь Euclie
Одним ударом демон опрокинул то, что ангелы держали веками. И тут — злая насмешка судьбы: сломав ангельскую печать, Hallate невольно распахнул башню и для смертных. Туда, куда прежде не ступала нога человека, хлынули искатели наживы — прямо в самое пекло войны небес и ада. Демон, сам того не желая, сделал охотникам за секретом Баюма щедрый подарок: открытую дверь в ад.
Поле вечной битвы
С тех пор Башня Дерзости — не храм и не темница, а сплошное поле боя снизу доверху.
Штаб Hallate засел на третьем этаже; выше и ниже, на каждом ярусе, ангелы Платинового племени сходятся с демонами легиона — и режня эта не стихает ни на миг. Инферниумные скипетры против ангельских клинков, крылья света против крыльев тьмы. А между двух этих воинств, стараясь не попасться ни тем, ни другим, крадутся вверх смертные — всё за той же вершиной, за тем же безумным секретом. Три силы, три жажды, одна башня — и общая, ненасытная цель на самом верху.
Дерзость, ставшая камнем
В этом вся правда о Башне Дерзости. Её воздвиг один смертный, что дерзнул подняться к богам, — и за эту дерзость был проклят вечной жизнью в её стенах. Но дерзость его не осталась при нём одном. Она будто пропитала самый камень башни и потянула к себе весь мир: ангелов, что стерегут запретное, демонов, что рвутся его украсть, и людей, что лезут между ними за тем, чего лучше бы и вовсе не трогать.
Баюм хотел коснуться небес — а построил место, где небеса и ад вечно грызут друг друга насмерть. И каждый новый смельчак, что переступает порог башни, повторяет всё ту же древнюю ошибку императора: он уверен, что уж он-то подымется на самый верх, возьмёт запретный дар и уйдёт целым. Башня Дерзости стоит и ждёт. Она видела таких. Она приняла их всех.