Hardin: маг, чьё имя читают наоборот
Могущественнейший чародей Адена, чьего лица не знает никто. Прочтите его имя наоборот — Nidrah — и вы услышите последнее слово, что слышит благородный дом перед гибелью.
Источник По внутриигровым источникам: слухи стражника Rath (30126), «Дневник Лидии» (книга 7064), квесты Леса Мёртвых — «Трагедия в лесу фон Хелльманн» (#022), «Обитатели Леса Мёртвых» (#024, где Hardin отвечает уклончиво).
Самого могущественного чародея Адена зовут Hardin. Его Академию в северных горах ищут десятки молодых магов — и почти никто не встречает самого хозяина. О нём ходят слухи один страшнее другого, а разгадка, быть может, прячется на самом виду: прочтите его имя наоборот.
Маг, которого никто не видел
Hardin — не выдумка и не пугало. Его Академия стоит в северных горах, там учат некромантии и тёмному волшебству, там служат ему ученики — Kaspar, что смотрит за Академией, Orim из Тени, лучший его питомец. Вот только самого Hardin словно и нет: он то и дело исчезает надолго, и куда уходит — не знает никто. Те, кто знал его годами, признаются, что так и не поняли, кто он. А иные и вовсе не решаются звать его человеком.
«О великом маге Hardin ходят всякие слухи, но истинного его лица не знает почти никто. Одни говорят, что демон Beleth — это и есть Hardin; другие — что это он проклял Тёмных эльфов; третьи — что он помог королю Rauhel объединить королевство Аден. Что из этого правда — не знаю; но из всех этих рассказов он выходит могущественнейшим из чародеев».
Стражник Rath
Вслушайтесь в эти слухи. Каждый из них — не мелочь, а поворотная точка всей истории Адена.
Три личины
Первый слух: Hardin — это Beleth. Тот самый чародей Башни Слоновой Кости, что стал демоном мирового господства и был скован запретной магией, — и о ком до сих пор никто не знает, мёртв он или жив. Что, если «мёртв или жив» — неверный вопрос? Что, если он просто сменил имя и открыл в горах школу?
Второй слух: это Hardin проклял Тёмных эльфов. Раскол, что низверг во тьму прекраснейший из народов, обычно приписывают гневу богини — но молва шепчет, что за ним стояла чья-то рука. Его рука.
Третий слух — и самый неожиданный: Hardin помог королю Rauhel собрать разрозненные людские земли в единый Аден. То есть та же самая тень, что губит, однажды, возможно, и созидала. Один чародей — и падение эльфов, и рождение королевства, и, быть может, маска сгинувшего демона. Слишком много для одной жизни. Разве что жизнь эта куда длиннее человеческой.
Nidrah
А теперь — та самая разгадка на виду. Однажды в земли Rune, в поместье благородного дома фон Хелльманн, явился незнакомец. Юная Лидия занесла его в дневник.
«Тринадцатый день месяца Шилен. Сегодня встретила незнакомца по имени Nidrah! Роскошная чёрная роба и до чего внушительные усы! Роза говорит, он Тёмный Маг! Что он тут делает?»
«Дневник Лидии»
Nidrah. Прочтите наоборот — и получите Hardin. Под вывернутым именем величайший маг Адена вошёл в дом, которому суждено было погибнуть. И началось всё так, как всегда начинается тихая беда: отец Лидии стал проводить с гостем слишком много времени, забросил дела, ходил злой — «будто ему нужно что-то доказать».
«Мужайся и действуй»
Nidrah не приказывал и не угрожал. Он всего лишь говорил вещи, которые «звучали слишком уж убедительно»: власть Rune-де давно шатка, надо что-то делать, долг дома фон Хелльманн — беречь саму землю, а не королевский престол. А юной хозяйке он оставил напутствие, от которого веет холодом.
«Nidrah зашёл ко мне под вечер. Сказал: что бы я ни решила, я должна всегда являть мужество в страшные времена. Что он хотел этим сказать? Я и так всегда была храброй!»
«Дневник Лидии»
Назавтра был «большой день». А потом дневник обрывается страшной строкой: «Все мертвы». Обезумев от горя, Лидия «страшными уловками» пробилась к Nidrah — прямо посреди некоего обряда, — и он в третий раз повторил ей своё: мужайся и действуй, время пришло. Так был подписан последний договор.
«Лидия заключила договор с Nidrah — то есть с Hardin — о призыве дьявола Triol… Она отдала свою жизнь Hardin, а тот сыграл с нею злую шутку».
предание Леса Мёртвых
Вот чем обернулось «мужество» в устах Nidrah. Она отдала ему всё — жизнь, душу, дом — ради силы призвать дьявола и спасти своих; а он лишь сыграл с ней злую шутку и оставил её проклятой хозяйкой Леса Мёртвых. Кукловод получил своё; кукла — вечное проклятие.
«Какая разница?»
И когда наконец находится смельчак, что бросает загадочному магу прямой вопрос, — тот не отпирается и не сознаётся. Он делает кое-что похуже.
«— Ты думаешь, я как-то связан с Nidrah?.. Ну, допустим, я и есть Nidrah. Какая разница?»
Таинственный Чародей
Какая разница. В этих двух словах — весь Hardin. Ему безразлично, раскрыт он или нет; правда о нём не пугает его, потому что он и не собирается ничего с ней делать. Он не жаждет трона, как Frintezza, и не рвётся к мировому господству, как Beleth. Он просто появляется в тот самый час, когда рушится чей-то мир, роняет несколько слишком убедительных слов — и уходит, пожав плечами.
Имя наоборот
Так кто же он? Аден не знает — и в этом весь ужас. Самый опасный чародей мира — не тот, кто чего-то хочет; хотящего можно понять и остановить. Опасен тот, чьих желаний не назвать: приходил ли он проклясть эльфов, ковать королевство или носить личину демона — всякий раз в конце остаётся пепелище, а он идёт дальше, к следующему дому.
Прочтите его имя как есть — и это Hardin, великий учитель северных вершин, к которому тянутся жадные до знания юнцы. Прочтите наоборот — и это Nidrah, последнее слово, что слышит благородный дом перед тем, как обратиться в прах. Одно имя, две стороны, и не разобрать, где кончается наставник и начинается погибель. Быть может, это и есть его высшее колдовство: он и не прячется вовсе. Он просто написал своё имя так, что правду видит лишь тот, кому уже поздно.