Дети преданной богини
Народ, что весь мир зовёт еретиками, а себя — единственными верными: тёмные эльфы, оставшиеся с падшей богиней, когда от неё отреклись даже её же дети
Источник По диалогам Храма Шилен и деревни тёмных эльфов (default 30130–30133, 30305, 30359, 30421, 30600)
Весь Аден зовёт их еретиками, а иные — и вовсе слугами дьявола. Сами же они зовут себя единственными, кто остался верен. Это тёмные эльфы — народ, что не отрёкся от своей богини даже тогда, когда от неё отреклись её же дети.
Преданная мать
Чтобы понять тёмных эльфов, надо вспомнить самую древнюю обиду мира. Их богиня, Шилен, некогда была светлой владычицей вод — но её низвергли и прокляли. И тогда от неё отвернулись все. Все, кроме одних.
«Давным-давно нашу мать Шилен оскорбила Айнхасад, а эльфы предали её, начав служить Эве. С тех пор исток нашей силы — тьма, как у нашей матери Шилен. Тёмноэльфийская магия берёт силу тьмы и претворяет её в свою».
тёмная эльфийка Varika
Вот в чём их правда. Светлые эльфы ушли к новой богине, к Эве, и назвали это верностью свету; а те, кто не бросил павшую владычицу, ушли во тьму вместе с ней. Для остального мира это предательство и ересь. Для самих тёмных эльфов — единственная верность, какая бывает: остаться с той, кого предали все.
Рождённые под землёй
Изгнанные светом, тёмные эльфы ушли туда, где света нет вовсе, — под землю. И там, во тьме, они выстроили сердце своего мира: Храм Шилен.
«Храм Шилен — сокровище нашей культуры, с историей более двух тысяч лет. В те дни, когда наш народ жил под землёй, Harnea из народа Арахна плели серебряные паучьи сети и защищали храм, окутывая его завесой».
служитель бездны Undrias
Две тысячи лет этот храм стоит, и в нём по сей день рождается каждый тёмный эльф: здесь новорождённые проходят обряд, чтобы принять благословение Шилен, прежде чем стать Тёмным Воином или Тёмным Мистиком. Служат храму служители бездны (Abyssal Celebrants), а приветствуют друг друга тёмные эльфы не светом, а мраком: «Да укроет тебя благословение бездны».
Философия тени
Из этой жизни во тьме родилось и их особое знание — то, что другие расы в ужасе запрещают. Чёрная магия.
«Чёрная магия — исток нашей силы и откровение тёмной истины. У других рас она под запретом. Они не понимают тьмы и боятся её, а потому отвергают. Но там, где есть свет, есть и тень, — и мы владеем истинной силой чёрной магии, ибо встречаем тьму без страха».
тетрарх Vellior
Вот сердцевина тёмноэльфийской гордости. Другие народы шарахаются от тьмы, как от зла, — и потому она им неподвластна. Тёмный эльф идёт ей навстречу без дрожи, принимает тень как половину мира, что неотделима от света, — и оттого повелевает тем, чего все прочие лишь боятся. Их сила не в том, что они злее других; их сила в том, что они не боятся того, что пугает всех.
Народ в кольце врагов
Но за эту верность и это бесстрашие они платят вечной ценой — одиночеством. Весь мир против них, и тёмные эльфы это знают.
«Богиня смерти и судьбы, Шилен, порой дарует мне способность видеть будущее… И ныне, когда враги окружают нас со всех сторон, моя задача — прозревать бедствия, что грозят будущему нашего народа».
тетрарх Kaitar, прорицатель тьмы
Отсюда и весь их нрав: замкнутые, недоверчивые, свирепо самостоятельные. «Как тёмный эльф, ты всегда должен искать совета прежде всего в собственном сердце», — учат они молодых; а чужаку бросают в лицо: «Я обучаю лишь тёмных эльфов — здесь нет ничего для иных рас. Уходи». Гонимый народ не ждёт помощи ниоткуда и никому не открывает спину. Их лучшие — не воины строя, а убийцы-одиночки, что бьют из тьмы во славу Шилен.
Верность, что стала силой
Сложи всё это — и увидишь, что тёмные эльфы не то, чем их считает мир. Они не выбирали зло. Они выбрали верность — и эта верность сделала их изгоями. За то, что не бросили павшую мать, их прокляли, загнали под землю и объявили еретиками; а они в ответ обратили самоё изгнание в силу: приняли тьму, что их окружила, и научились в ней жить, видеть и побеждать.
В этом их мрачное величие. Пока светлые эльфы поют Эве под солнцем, их тёмные сородичи хранят во мраке храм той, кого предал весь мир. Они одни — и знают это; их все боятся — и они этим горды. Дети преданной богини не просят прощения и не ищут любви. Они просто стоят там, куда их изгнали, — во тьме, у ног своей матери, — и из этой тьмы черпают силу, которой у их светлой родни никогда не будет.