Проклятие Von Hellmann · I. Мятеж и армия нежити
Мятеж, плаха, армия нежити и разорванная надвое душа — как расследование чужака вскрыло всю правду
Источник По квестам #021–025 (цепочка Von Hellmann)
К югу от Rune лежит Лес Мёртвых — топь, где меж кривых стволов бродят зомби, призраки и вампиры, а над могилами при луне распускаются бледные Луноликие Цветы. Игроки знают это место как логово рейд-босса Eilhalder фон Хеллманн. Но за нежитью и туманом скрыта одна из самых горьких историй Адена — история гордого дома, преданного дважды: сперва тьмой, потом собственным королём. Раскопал её до дна безымянный искатель, которого однажды ночью окликнул из-под замшелого надгробья беспокойный призрак.
Две Серебряные Пики
Призрак назвался герцогом Adolf фон Хеллманн и не мог понять, почему не чувствует более милости короля и что стало с его землёй. А земля эта некогда была честью и опорой королевства Elmore. Дом фон Хеллманн был родом-стражем: сам король Astaire Van Halter пожаловал герцогу Серебряную Пику — высшую воинскую регалию. Старинная присказка гласила:
«Самоцветный скипетр — могучему королю Elmore, и две Серебряные Пики — тем, кто его защищает».
надгробная надпись (#021)
Скипетр королю, две пики — его щитам. Фон Хеллманны были этими щитами. Но сын старого герцога, лорд Alfred фон Хеллманн, носил свою честь тяжело: королевская власть над Rune давно висела на волоске, трон был немощен, и Alfred, по словам его старого друга, желал лишь «подстегнуть короля-размазню» — не более. До измены он и в мыслях не доходил. Пока в лесу ему не встретился один чародей.
Мистик Neidrahu и тень Beleth
Тёмный маг Neidrahu (в дневнике дочери — Nidrah) назвался «посланником» и заговорил лорда так, что тот забыл про осторожность. Отчёт, который позже извлекут из тайника, не щадит слов:
«Никто не знает, сколь глубоко магия Neidrahu опутала Alfred фон Хеллманн, ибо красноречие его не уступало колдовству. И не одного Alfred сманили его речи — Neidrahu называл себя посланником и лично собирал сторонников для мятежа».
отчёт о Neidrahu (#022)
Маг проповедовал мощь тёмных искусств и хвалился, что его сила равна силе самого демона Beleth, Чёрного Мага, что колдовал в пустошах Gludio (см. L-millennium-love). Многие сомневались — и всё же поверили. Сын лорда, Eilhalder, встал на сторону мятежа, убеждённый, что долг дома — защищать землю Rune, а не королевскую фамилию. Дом покатился к пропасти.
Друг лорда, высокий жрец Innocentin, почуял беду и нанял охотника за сокровищами разведать, что творится с Alfred. Кончилось скверно: доносчики обвинили самого лорда в поклонении дьяволу, а Innocentin — в укрывательстве, и его сослали в библиотеку. Собранные же улики бросили в заброшенный колодец, у которого и поныне ночами является призрак того сгинувшего охотника.
Плаха
А потом грянула катастрофа — раньше, чем маг успел довести своё колдовство до конца.
«Прежде чем армия его была готова, король прознал об измене дома Хеллманн. В ярости, ни с кем не советуясь, король двинул на Лес Хеллманн карательное войско».
отчёт о Neidrahu (#022)
Сторонники дома бились храбро, но вразнобой — и были обречены. Вассалов обезглавили или бросили в темницы. А лорду Alfred, как главе рода, выпало худшее: стоять и смотреть, как пытают и рубят головы его вассалам, а следом и его семье, — прежде чем взойти на эшафот самому. Гордый дом-страж был вырезан подчистую на площади замка Rune.
Восстание мёртвых
Но на закате, когда королевское войско пересчитывало захваченные сокровища Хеллманнов, магия Neidrahu наконец пробудилась:
«Огромная армия нежити хлынула на замок! То были души казнённых вассалов, ведомые детьми Alfred — Лидией и Eilhalder фон Хеллманн! И все — под властью Neidrahu».
отчёт о Neidrahu (#022)
Случилось то же, что в войне с Beleth: убитые нежитью тут же вставали и вливались в воинство Лидии, а старшие вассалы дома обратились вампирами. Казнённая семья восстала мёртвой — и Лидия фон Хеллманн стала Владычицей Леса Мёртвых. Здесь Innocentin споткнулся о загадку: если Лидию воскресили, то почему госпожой леса стала она, а не сам лорд Alfred? Ответ прятался глубже, чем кто-либо смел заглянуть.
Правда: Triol и украденная армия Шилен
Правду выложил сам виновник — тёмный маг, что ныне зовёт себя просто «Таинственным Чародеем» (Hardin) и почти не таит, что он и есть Neidrahu. Он был не хозяином, а орудием демона по имени Triol:
«Triol желал помочь дому Хеллманн. Стань Хеллманн королём — вспыхнула бы война между Aden и Elmore, и оба мы остались бы в барыше. План рухнул, когда королевское войско вторглось в лес и вырезало дом».
Hardin/Nidrah (#025)
А дальше — самое чёрное. Чтобы поднять армию, мертвецов не хватило, и маг отворил дверь в потусторонний мир и похитил воинство Шилен — ту самую бездну богини смерти, что мы знаем по Печатям (см. Глава VII). Пока он колдовал, обезумевшая Лидия унесла тело своей служанки Rose. Маг призвал Triol, и уже Triol сделал Лидию Владычицей Леса Мёртвых.
Две Лидии
Но Neidrahu не остановился на некромантии — он поставил над несчастной девушкой опыт:
«Я разделил её личность на два тела, полагая, что сильная пожрёт слабую. Вышло, однако, немного иначе. Владычица и поныне правит лесом магией».
Hardin/Nidrah (#025)
Так родились две Лидии. Одна — бессмертная Владычица, что холодной волей держит весь Лес Мёртвых. Другая — тихая служанка, настоящая Лидия, что выходит лишь по ночам и всё ещё помнит, кем была; та самая, чей распадающийся дневник и предсмертное письмо разрывают сердце (см. L5-von-hellmann-lidia). Сильная не пожрала слабую — они разошлись и потеряли друг друга, обе запертые в мёртвом лесу.
Роза, и цветы на могиле
Среди всего этого ужаса есть одно чистое имя — Rose, служанка, что была Лидии ровесницей и подругой. Она потеряла единственного брата ещё в прошлой войне, а после отдала жизнь в резне Хеллманнов. Ныне она лежит под простым надгробьем в лесу, и старый слуга дома Dorian каждый день кладёт к нему цветок по дороге к замку:
«Здесь покоится Rose, верная и любящая служанка. Да упокоится она с миром».
надгробье Rose (#024)
Вокруг её могилы ярче всего в лесу цветут Луноликие Цветы. Убил же её, судя по всему, один из тех, кто прикрывался светом.
Лже-жрецы и скорбь Innocentin
Ибо «жрецы» Einhasad в храме Rune — Agripel, Benedict, Dominic — оказались вовсе не служителями богини света. Они втайне поклонялись Triol, хранили его тотемы-обереги и, по словам Nidrah, были «главарями за каждой из трагедий». Это они оклеветали Alfred и настоящих жрецов, это их «Серебряные Пики» задним числом освятили ложь.
А сам Innocentin — единственный, кто до конца искал правду не ради власти, а ради памяти друга, — заплатил за это дорого. Ради дознания он прибег к некромантии, и после этого, признаётся он, «царство богов для меня закрыто». Изгнанный жрец, лишённый небес, всё же добился своего: доказал, что смерть Alfred была не напрасной, и с горькой нежностью опознал заколку с Луноликим Цветком —
«Так это заколка Лидии! Теперь я вспомнил — она носила её в волосах… Как же она была прекрасна тогда».
Innocentin (#023)
Выбор
Так вскрылась вся правда Леса Мёртвых. Дом-страж пал не от одного удара, а от целой цепи предательств: тёмный маг Neidrahu предал лорда, демон Triol предал мага, король предал верных, лже-жрецы предали своего бога. Кто-то называет восставшее воинство Лидии «революционной армией Заката» — и это не случайно: та же дверь в потусторонье, то же воинство Шилен, та же вечная распря Рассвета и Заката тлеет и под корнями этого леса (см. Глава VII).
Оттого и последнее слово тёмный маг оставляет не за собой, а за тем, кто прошёл весь этот скорбный путь:
«Одна справедливость не решает всего. Важнее — воля жить. Будешь ли ты сражаться за них или против — однажды тебе, быть может, придётся сделать этот выбор».
Hardin/Nidrah (#025)
И искатель, что упокоил призрак старого герцога и вернул дому его честь, уходит из Леса Мёртвых с этим выбором на плечах. А Лидия — обе Лидии — остаются во тьме своего замка: одна правит мёртвыми, другая ждёт свою заколку. И над могилой верной Розы всё так же цветут при луне бледные цветы, что показывают лицо лишь тому, кого полюбят.