Глава VII. Семь Печатей: Рассвет и Закат
Казнь святой, пропасть Лилит и вечная война света и тьмы под землёй Адена
Шестая глава закончилась тем, что печать на Антарасе — лишь одна из семи, и весь древний замок трещит по швам. Но чтобы понять нынешнюю войну за эти печати, надо вернуться на тысячу лет назад — к казни одной слепой женщины, из-за которой пала первая империя людей.
Гордыня Baium и святая Солина
История эта записана в «Жизни Солины» из Королевских архивов Адена. Началась она с гордыни. Император Baium — из имперского дома Эльмореден — дерзнул восстать против Айнхасад: он захотел сам стать богом и, чтобы обрести бессмертие, начал строить исполинскую башню, бросая вызов богине. Кара была страшной:
«Надменный Baium был проклят Айнхасад и другими богами и заточён в башне, что сам возвёл. Он обратился в существо неведомое — ни человек, ни злой дух, ни бог. Он обрёл не вечную жизнь, но бессмертие, и несчастный более не властен ни над жизнью своей, ни над смертью».
«Жизнь Солины», Королевские архивы
Так появилась Tower of Insolence — Башня Дерзости, вечный памятник тому, как глупо смертному спорить с богами. А у проклятого императора осталась дочь — Солина.
Слепая святая и семь учеников
Солина посвятила жизнь искуплению грехов отца и всего имперского дома, смиренно служа Айнхасад. Но гнев богини был так велик, что за грехи Baium она отняла у дочери зрение — и лишь тогда смягчилась. Слепая Солина приняла кару кротко и продолжила служение; за её доброту и чудеса народ Эльмореден стал чтить её как святую.
Вокруг неё собрались тысячи, а ближе всех встали семь учеников — семеро вернейших, откликнувшихся на её зов: верховный жрец Anais, что шёл за ней ещё с княжеских лет; прославленный стратег Bostia, начальник дворцовой стражи; Eris, Молчаливая Монахиня, и муж её Kaerun, знаменитый драматург; купцы Judith van Etina и сын его Etis van Etina. Семь святых, семь имён — семя того, что позже назовут Семью Печатями.
Казнь и падение империи
Слава Солины росла, и вот уже её начали ставить выше самого трона. Правивший тогда император Frintezza увидел в этом угрозу и заподозрил святую в измене:
«Тогда все подданные Сумеречной империи (Twilight Empire) поднялись на её защиту, и император вынужден был отступить».
«Жизнь Солины»
Но отступил он ненадолго. Проповеди Солины будоражили умы, и Frintezza счёл её опасной для государства. Монастырское войско во главе с Anais билось храбро, но было разбито; Солина сдалась имперским войскам с одним условием — не трогать её последователей. Суд длился ровно неделю. Святую осудили за измену и казнили на глазах императора Frintezza и огромной толпы.
Кровь святой стала концом империи. Народ отвернулся от Frintezza, и Эльмореден вступил в необратимый упадок. Уцелевшие ученики заперлись в монастыре и оборвали связь с миром — а из их круга родилось тайное общество Embryo. Сам же Frintezza довершил падение:
«После того как император Frintezza заключил пакт со злыми духами и удалился в Имперскую гробницу, королевство Эльмореден было уничтожено. Так первое единое человеческое королевство ушло в историю».
«Жизнь Солины»
Вот отчего пала империя из второй главы — не от внешнего врага, а от казни собственной святой и сделки императора с тьмой. И вот откуда взялась Сумеречная империя, чьё имя доныне на устах у одной из воюющих сторон.
Что на самом деле скрывает печать
Теперь — о самих печатях, и тут официальный лор бьёт наотмашь. Печать Шунаймана (та же, что держит Антараса) запечатала не только богиню смерти. Хранители Измерений, что стерегут подземелья, открывают правду:
«Знаешь ли ты, что эти катакомбы и некрополи были изначально запечатаны в ином измерении печатью Шунаймана — вместе с магией, что скрывала пропасть, которую Lilith прорыла, чтобы приманить Шилен? Когда печать сломали, эти строения явились в наш мир, а сила печати взорвалась… через трещину пролёг путь между чистилищем и этим миром — разлом измерений!»
Dimension Keeper
Вот истинная ставка Семи Печатей. Под ними скрыта пропасть, прорытая Lilith, чтобы завлечь в мир Шилен, — и когда печать слабеет, открывается разлом в чистилище, откуда лезут демоны. Хранитель Измерений не скрывает ужаса:
«Ты сражаешься, чтобы заполучить силу печати, верно? Ты хоть понимаешь, в какую опасность нас всех ввергаешь?! Печать уже ломали однажды — и открылся разлом, через который из глубин ада вырвались жуткие демоны! Немногие, кто знает об этой угрозе, до сих пор сдерживали вторжение…»
Dimension Keeper
Anakim и Lilith: свет и тьма во плоти
Так проясняется и загадка двух существ, что спят в самом дальнем некрополе — Disciples’ Necropolis, Некрополе Учеников (тех самых семи учеников Солины).
Lilith — тьма, что прорыла пропасть, чтобы приманить в мир Шилен; орудие возвращения богини смерти. Против неё — Anakim, «хранитель священного факела», серафим света. Ибо ангелы в этом мире не аллегория, а сила: это они, «воины богов, святейшие ратники», по слову жрецов, некогда запечатали проклятого Baium, и это их зовут в древних ритуалах против демонов:
«…о цепи небес, что сковывают злобных тварей тьмы, молю вас именем Айнхасад: да заключит этот запечатанный серафим демона навеки!»
ритуал Orim of the Shadow
Anakim и Lilith — не просто «боссы» в подземелье. Это война Айнхасад против Шилен, света против тьмы, сведённая к двум спящим существам под землёй Адена. И смертные Рассвета и Заката, сами того не ведая, воюют как их земные тени.
Рассвет против Заката — раскол наших дней
И вот тысячу лет спустя жрецы возвещают по всем городам: «Печать Смерти пробудилась!» — и старый раскол Сумеречной империи вспыхивает заново, уже как война смертных за силу печатей.
Lords of Dawn — Владыки Рассвета, знать и владельцы замков, наследники имперского порядка:
«Слава Сумеречной империи! Печать Смерти пробудилась! Мы, Владыки Рассвета, установим новый мировой порядок!»
Priest of Dawn
Revolutionaries of Dusk — Мятежники Заката, безземельные и обездоленные, наследники тех, кто некогда встал за казнённую святую:
«До дня революции! Печать Смерти пробудилась! Мы разрушим старый строй и создадим мир, где все равны!»
Dusk Priestess
Порядок против переворота, империя против революции — тот же спор, что тысячу лет назад стоил жизни Солине, только теперь ставка не трон, а сама Печать Смерти.
Праздник Тьмы и цена победы
Силу же для печатей добывают из смерти. Раз в цикл гремит Festival of Darkness, Праздник Тьмы, и назначение его жрецы называют прямо: он устроен, «чтобы пробудить силу семи печатей». Отряды входят в яростный бой с ордами, собирая камни печатей с порождений тьмы — Nephilim, Gigant, Lilim, Lith, — и половина исхода войны решается здесь, в ритуальном кровопролитии.
И здесь — та самая ирония, от которой стынет кровь. Смертные думают, что борются за власть над оковами Шилен. Но каждый камень печати, каждый Праздник Тьмы, что по прямому назначению «пробуждает печати», каждый цикл этой свары — расшатывает ту самую печать, за которой ждут своего часа Lilith, демоны чистилища и сама богиня смерти. Кто бы ни победил, Рассвет или Закат, — в выигрыше всегда третья. Хранитель Измерений умоляет остановиться; смертные слышат лишь звон древней адены.
Но там, где короли и жрецы рвут друг друга за печати, а древние герои гниют стражами, — всегда находятся те, кто встаёт против тьмы не ради власти, а по зову долга. Их поднимают наставники орденов, ведут древние испытания и мёртвые языки саг. О том, как из безвестного искателя приключений выковывается герой, — следующая глава.