Бессмертное плато
Народ, что некогда правил всем миром, а ныне ждёт на плато своего часа: о павшей империи орков, короле, избранном пламенем, семи благородных племенах — и о предательстве, что рвёт их изнутри
Источник По диалогам вождей орочьих племён (default 30566–30573, 30641) и Храма Паагрио
Есть народы, что помнят себя малыми и мечтают возвыситься. Орки — наоборот. Они помнят себя владыками мира и всю свою историю не могут смириться с тем, что их с этого места согнали. Их держава пала — но, в отличие от других павших народов, орки ни на миг не признали поражения.
Те, кто правил миром
Сегодня орки живут на суровом плато на краю обжитых земель. Но так было не всегда.
«Орки некогда правили миром и всеми его расами, но ныне мы живём на плато — из-за силы людей. И всё же орки неизбежно поднимутся вновь — так же неизбежно, как будет гореть вечное пламя Паагрио».
Страж Паагрио Vulkus
Вот их правда и их боль. Когда-то орки были грозной силой, что накатывала волной и держала под собой весь мир; потом поднялись люди и оттеснили их назад. Но орк не думает, что это конец, — он думает, что это лишь перерыв. Пока горит огонь Паагрио, жива и вера: их час придёт снова. Это не мечта побеждённых — это отложенная война.
Священное плато
Сердце их державы — Бессмертное плато, священная земля орков с древнейших времён. И боль на этой земле — не только от чужаков.
«Это Бессмертное плато с древних времён было нашей священной землёй, но, пока я жил среди людей королевства Эльмор, чужие захватчики и орки-предатели покрыли эту землю позором! Ныне я вернулся — и не прощу тех, кто осквернил наше святое место!»
вождь Neruga Tantus
Оскверняли плато не только вражьи армии, но и сами орки — отступники и предатели. И это, как мы увидим, вечная рана орочьего народа: враг снаружи страшен, но враг внутри — страшнее.
Король, избранный пламенем
И вот чем орки резко отличаются от иных павших держав. Там, где у гномов трон пуст и ждёт наследника, у орков король есть — и правит он не по крови, а по воле самого бога огня.
«Славьте великого Паагрио Лорда Kakai! Он — король орков, избранный Паагрио! Он и вождь храбрых Hestui, и истинный повелитель пламени, одобренный тотемом серого медведя!»
вождь Atuba Varkees
Орочий король — это Паагрио Лорд Kakai, тот, кого пламя признало сильнейшим и достойнейшим. У гномов власть — это совет торговцев, у людей — кровь династии; у орков власть — это огонь, что выбирает самого могучего. Король здесь не наследуется, а завоёвывается и подтверждается богом.
Семь благородных племён
Под королём — племена, и их не счесть. Но не все равны: лишь немногие несут в себе благородную кровь.
«У орков тысячи племён! Но лишь семь племён несут благородную кровь! Я спою их имена, слушай: храбрые Hestui! Хладнокровные Atuba! Упорные Neruga! Твердовольные Urutu, находчивые Duda-Mara! И беспощадные Gandi!»
вождь Atuba Varkees
У каждого племени — свой норов, впечатанный в имя: храбрость Hestui, холодная расчётливость Atuba, упорство Neruga, железная воля Urutu, хитрость Duda-Mara, беспощадность Gandi. Есть и племена помельче — Enku, Vuku, что потеряли свой лагерь в Топях Крумы, оттеснённые насекомыми. Орочья держава — это не единый народ, а грозное созвездие племён, что признают над собой пламя и короля.
Кровь и измена
Но у этого созвездия есть трещина, и она глубже, чем натиск любого врага. Орки раскололись изнутри: одни племена откололись от королевства, предали своих — и король шлёт верных выжигать измену калёным железом.
«Tejakar Oroka! Я — вождь Takuna, что ведёт племя Duda-Mara! Меня прислал сюда сам Паагрио Лорд — сыскать племена, что предали нас, отколовшись от королевства орков в давние времена, и воздать им беспощадную кару, какую они заслужили!»
вождь Duda-Mara Takuna
Вот тень над всей орочьей мощью. Народ, что мог бы снова править миром, тратит свою ярость и на самого себя: племя идёт на племя, верные травят отступников, а древние обиды тлеют дольше, чем длится любая война с чужаками. Сила, что не знает страха, слишком часто не знает и единства.
Отложенная война
Таковы орки во всей полноте: павшие владыки мира на священном плато, король, избранный огнём, семь гордых племён — и старая измена, что рвёт их изнутри. Их согнали с вершины, но покорить не смогли; они не строят «временных правительств» и не ждут смиренно — они точат оружие и верят, что вернут своё.
Пока другие народы обживаются в новом мире, орки живут так, будто нынешнее их положение — досадная ошибка, которую они однажды исправят силой. Их вера в возвращение так же неугасима, как пламя Паагрио, и так же опасна. И если орки когда-нибудь перестанут грызться между собой и соберут свою ярость в один кулак — миру, что однажды уже сбросил их с трона, придётся вспомнить, почему когда-то орков боялись все.